=ГЛАВНАЯ =ИЗРАНЕТ =ШОА =ИСТОРИЯ =ИЕРУСАЛИМ =НОВОСТИ =ТРАДИЦИИ =МУЗЕЙ =ОГЛАВЛЕНИЕ=


СЕСИЛЬ РОТ.
ИСТОРИЯ ЕВРЕЕВ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ПО ШЕСТИДНЕВНУЮ ВОЙНУ
Иерусалим, 1967

Жду Ваших писем!

 

XXVIII. РЕВОЛЮЦИИ И ЭМАНСИПАЦИЯ

1. Представители европейских держав, собравшиеся в Вене в 1814-15 годах, в течение многих месяцев пытались укрепить политический строй, который потрясла Великая французская революция. Даже евреи впервые в истории дипломатии прислали на переговоры своих наблюдателей, поскольку было очевидно, что будут затронуты и их интересы. Предложение утвердить их в правах, которые они получили во время французского господства, получило поддержку большинства. Была сделана попытка ввести в новой Германской конфедерации единообразную либеральную политику, подобную той, которую с 1812 года проводила Пруссия. В принятый германскими правительствами Акт о конфедерации был включен пункт о том, что евреи должны по-прежнему пользоваться всеми правами, которые были им предоставлены в разных государствах, пока их положение не будет урегулировано новым законодательством. Однако реакционеры предложили несколько иную редакцию: "разными государствами" вместо "в разных государствах". Тем самым этот пункт терял свое значение, поскольку государство, подписавшее Акт, могло потом заявить, что уравнение в правах, предоставленное ранее под иностранным давлением, не обязывает его.

Тем самым оказались открытыми ворота для реакции. В течение следующего десятилетия международное значение приобрел вопрос о статусе евреев во вновь организованных вольных городах. Бремен и Любек зашли так далеко, что изгнали евреев, поселившихся там в последние годы. В остальных государствах положение было различным: от почти полной эмансипации до сегрегации в средневековом духе. Целые районы, включая некоторые крупнейшие города страны, категорически отказались допустить евреев на постоянное жительство.

В Италии реакция проявилась еще заметнее. Повсюду произошел возврат к мрачной системе XVIII века. В мелких государствах, подчиненных Ватикану, была сделана попытка вновь ввести систему гетто во всех деталях вплоть до ношения отличительного знака. Во многих городах были восстановлены ворота гетто, сожженные при первой вспышке революционного энтузиазма в 1797 году.

В 1819 году по всей Германии произошли кровавые антиеврейские эксцессы, сопровождавшиеся дикими возгласами "Хеп! Хеп!" ("Хеп" - начальные буквы латинского выражения - "Иерусалим погиб"; это восклицание стало традиционным антиеврейским лозунгом еще во времена крестовых походов). Некоторые многообещающие молодые евреи, такие, как Людвиг Берне и Генрих Гейне, отчаявшись пробить себе дорогу во враждебном мире, приняли крещение, однако пронесли через всю свою жизнь тоску по родному народу.

Как бы крута ни была реакция, в большинстве мест все же заметно было тонкое различие между старым и новым режимом. До конца XVIII века ограничения, распространявшиеся на евреев, были всеобщими, и любые возможности являлись исключениями. Теперь возможности были достаточно широки, хотя и несколько скованы ограничениями. Еврей уже не был низшим существом, отличавшимся от прочих людей одеждой, языком, занятиями, интересами. Он глотнул вольного воздуха большого мира, он узнал, что значит быть на равной ноге с остальным человечеством, он достиг по крайней мере статуса человека, и ему оставалось лишь добиться статуса гражданина.

В своем лишении гражданских прав евреи не были одиноки: это был период всеобщей реакции. В предшествующий период Европа познакомилась с конституционным правлением, и установление парламентарного режима казалось панацеей от всех зол и являлось целью всех либеральных устремлений. Эмансипация евреев была бы неполной без распространения на них всех конституционных прав. Поэтому евреи Центральной Европы всем сердцем вошли в революционные движения девятнадцатого века, которые в конце концов привели к разрушению старого строя и установлению конституционных форм правления от Балтики до Средиземного моря и от Дуная до Рейна; как они и ожидали, триумф конституционализма всюду сопровождался эмансипацией евреев.

2. В Германии борьба за права евреев вступила в новую фазу в 1830 году, когда ее возглавил Габриэль Риссер, блестящий оратор и организатор, один из руководителей конституционной партии в стране. Благодаря ему эмансипация евреев стала одним из пунктов платформы германского либерализма. Прогресс шел очень медленно, но направление было выбрано безошибочно. В 1833 году полное гражданское равноправие получили евреи Касселя. Этому примеру последовал Брауншвейг, а в 1847 году - Пруссия. Евреи во всей Германии активно участвовали в революционной волне 1848 года, веря, что успех революции принесет им полную эмансипацию. Во время последовавшей затем волны реформ одно государство за другим принимали либеральную конституцию, и повсюду в кодексы включался пункт, устранявший ограничения для евреев. Почти одновременно австрийский и венгерский парламенты (последний учитывал, что в армии Кошута сражался еврейский полк) высказались за эмансипацию евреев.

Затем опять последовал период реакции, когда новые конституции либо отменялись, либо с ними просто не считались. Правда, недавно завоеванные евреями права обычно сохранялись, но в сильно урезанном виде. В большинстве случаев они оставались в сводах законов и в сердцах либеральных лидеров как неразрывная часть конституционной системы, и когда период реакции прошел, эти права вновь оказались в силе. В Бадене полная и окончательная эмансипация евреев наступила в 1862 году, в Саксонии - в 1868, в Австрии и Венгрии - в 1867 году. В 1869 году был создан Северо-Германский союз, и был принят пункт, отменявший любые ограничения, связанные с религиозными взглядами. Этот же принцип вошел в конституцию Германской империи 1871 года и тем самым распространился на те немногие провинции, которые еще отставали в этом отношении. Так завершилось движение за эмансипацию евреев в Германии, начавшееся, когда Моисей Мендельсон был принят в берлинском обществе.

Процесс эмансипации евреев развивался параллельно во всей Европе. Франция никогда не знала возврата к старой системе репрессий. После 1830 года иудаизм, как и все прочие религии, стал пользоваться поддержкой государства. Аналогичное положение было в Голландии и Бельгии. В Дании евреи получили основные права в 1814 году, были допущены к службе в муниципалитете в 1837 году и достигли полной эмансипации в 1849 году. В Швейцарии даже в середине XIX века нетерпимость была так сильна, что большинство кантонов не допускало на свою территорию евреев даже временно. Это мракобесие вызвало дипломатическую борьбу, длившуюся долгие годы, поскольку ни Англия, ни Франция, ни Америка не были склонны подписывать какое-нибудь соглашение со страной, в значительной части которой их еврейские подданные не смогут жить или торговать. Однако постепенно и здесь политика становилась более либеральной, пока в 1886 году не были отменены последние ограничения.

На разных фазах итальянского освободительного движения евреи играли исключительно важную роль. Римская республика при Мадзини, Венецианская республика при Манине (который сам был еврейского происхождения), различные мероприятия Гарибальди пропорционально больше были обязаны евреям, чем какой-либо иной части итальянского народа. В 1848 году либеральное правительство Сардинии, которое возглавляло борьбу за объединение Италии, предоставило гражданские права своим еврейским подданным. Эта мера, закрепленная последующим законодательством, явилась одним из немногих долговечных плодов итальянского "Года революции". С расширением Сардинии уравнение евреев в правах распространялось все шире: Ломбардия, Тоскана, Венеция, Папские государства были по очереди присоединены к владениям Савойской династии, и всюду автоматически отменялись ограничения для евреев. Наконец в 1870 году революционерами был захвачен Рим и превращен в столицу объединенной Италии. Наступил конец рабству, длившемуся 315 лет, и старейший еврейский центр западного мира увидел новую жизнь.

Если в Англии прогресс шел несколько медленнее, то причину этого следует искать в том, что сами антиеврейские ограничения были незначительны. Социальная эмансипация евреев была здесь полной чуть ли не с самого начала. Евреи жили где хотели, могли заниматься любым делом и свободно общались с нееврейским населением. Правда, народ не был лишен предрассудков, и когда в 1753 году был принят закон для облегчения натурализации евреев-иностранцев (так наз. "Еврейский билль"), агитация против него разрослась до таких размеров, что вскоре он был отменен.

В 1829 году, после победы в Англии движения за эмансипацию кгтоликов, началась агитация за аналогичный закон для евреев. При втором чтении в 1833 году законопроект был принят палатой общин, но лорды каждый раз с монотонной регулярностью отвергали его на своих заседаниях. Тем временем евреи получили доступ к должности адвоката (1820), шерифа (1835), к слумжбе в иных муниципальных учреждениях (1845). Один или два выдающихся деятеля были возведены в рыцарское достоинство. Бенджамин Дизраэли, крещеный еврей, гордившийся своим народом (что он не упускал случая подчеркнуть), достиг руководящего положения в партии тори. Мелкие ограничения были сняты "Биллем о свободе религиозных убеждений" в 1846 году, после чего английские евреи могли пожаловаться лишь на одно: они по-прежнему не допускались в парламент.

Начиная с 1847 года избиратели лондонского Сити регулярно посылали в Вестминстер в качестве своего представителя барона Лиокеля де Ротшильда, но противодействие лордов препятствовало принятию закона, который позволил бы ему занять свое место в парламенте. Наконец в 1858 году был достигнут компромисс, и каждая палата смогла установить свою форму присяги. Спустя 27 лет сын главного героя этой борьбы получил титул лорда Ротшильда и стал первым иудеем-пэром Англии. Естественно, ему уже не препятствовали занять свое место в палате лордов.

3. В Восточной Европе прогресс шел еще медленнее. С самого начала своей истории Россия была наименее терпимой из европейских стран. В период зарождения царской власти в ХУ-ХУ1 веках среди некоторой части населения вдруг широко распространилось движение за обращение в иудаизм, но оно было жестоко подавлено. Правители XVII века, как, например, Петр I, были настроены не столь резко, но у правивших после него императриц была по крайней мере одна общая черта - фанатизм. Екатерина I в 1727 году, Анна в 1739 и Елизавета в 1742 году издавали указы об изгнании евреев из Малороссии. Однако в результате разделов Польши (1772, 1793, 1795 годы) большая часть этой несчастной страны оказалась в русских руках. Таким образом получилось, что европейская страна, наименее склонная принимать евреев, теперь стала управлять большей частью еврейского народа, которая по численности равнялась, а то и превосходила еврейское население всех прочих стран вместе взятых.

Павел I (1796-1801) и Александр I (1801-1825), похоже, имели в виду в самом деле со временем предоставить евреям равноправие. Они всячески поощряли ремесла и земледелие, в ограниченном числе допускали евреев в официальные учреждения, содействовали открытию еврейских школ, проникнутых "современным" духом. Целью всего этого было облегчить смешение евреев с остальным населением, но те, для кого предназначались эти реформы, не склонны были тогда ассимилироваться при таких обстоятельствах.

В последние годы правления Александра I его либерализм сменился реакционной паникой, продолжавшейся и при его преемнике Николае I (1825-1855). Напуганный недавними событиями в соседних странах, новый царь постарался изолировать свою страну от остального мира и помешать проникновению в Россию западных институтов, западных идеалов и, в первую очередь, западного либерализма. То, что больше всех при этом должны были пострадать евреи, было ясно заранее. Обращение, которому подвергались евреи, и особые указы имели целью сломить их дух,

Из всех законов и постановлений относительно евреев, изданных в России с 1649 по 1881 год, не менее половины (всего 600!) относятся к этому царствованию. Императорский указ 1827 года впервые в истории распространил на евреев воинскую повинность, причем срок службы длился 25 лет; служба начиналась й.12, а иногда и с 8 лет. Но и эта безжалостная мера не достигла своей цели, и упорство, проявленное некоторыми несчастными детьми - кантонистами, - составляет трагическую главу в истории еврейских страданий. "Положение о евреях" от 1835 года еще более сузило черту оседлости. Евреи были изгнаны из всех деревень на расстоянии до 50 верст от западной границы. Было запрещено строить синагоги вблизи церквей, установлена строгая цензура над всеми еврейскими книгами. Позже евреи были изгнаны из городов и деревень пограничных районов. Был установлен особый налог на кошерное мясо и даже на свечи, зажигавшиеся в пятницу вечером.

Со вступлением на престол Александра II (1858-1881), казалось, началась новая эра. Была отброшена старая идея недопущения всего иностранного и сделана попытка направить страну по западному пути промышленного развития. Особые правила призыва евреев на воинскую службу были отменены. Богатые торговцы, механики и лица с университетским образованием могли селиться в любом месте империи. Евреи были допущены к занятиям адвокатурой. Это было, конечно, не много, но моральный эффект оказался весьма значительным. Российское общество в целом начало относиться к евреям более терпимо. Процесс руссификации, не навязываемый более сверху так явно, становился более быстрым. И если положение евреев было еще далеко от статуса их единоверцев в Западной Европе, то нельзя забывать, что идея конституционной монархии и парламентарного строя едва только начала проникать в Российскую империю. В те либеральные дни мало кто сомневался в том, что дело идет к полной эмансипации и что русские евреи будут пользоваться теми же возможностями, правами и привилегиями, как все прочие граждане страны и свободные люди во всем мире. Процесс был нелегкий, но всем было ясно, что это лишь вопрос времени.

4. Одним из факторов, делавших эмансипацию евреев неизбежной, была та важная роль, которую отдельные евреи стали играть в новой экономической и интеллектуальной жизни. В мире финансов доминировал дом Ротшильдов. Но это была лишь одна из многих семей, достигших важнейшего положения в этой сфере (достаточно упомянуть семьи Перейра, Гольдшмид, Сасун). Евреи вошли во все отрасли торговли и промышленности, в некоторых из них (например, в портняжном деле) они преобладали. Аналогичные условия сложились в профессиональной деятельности и в общественной жизни; не было такой сферы, куда бы не проникли евреи и где бы они не отличились. Во всех странах к концу XIX века имелись выдающиеся евреи - государственные деятели, писатели, артисты, музыканты, учителя, ученые, врачи, философы, драматурги, военные. Падение гетто с удивительной быстротой повлияло на изменение внешнего вида евреев. Исчезла прежняя сутуловатость, хрупкая комплекция перестала быть всеобщим явлением, на несколько сантиметров увеличился средний рост.

Эпоха, когда еврейская наука ограничивалась изучением и составлением стандартных раввинских текстов, осталась позади. Как еврей, выйдя из стен гетто, расширил круг своих интересов до общечеловеческих, так и еврейская наука должна была выйти из своей изоляции. Путь указал Моисей Мендельсон своим переводом Библии. Когда прусское правительство попыталось наложить запрет на чтение проповедей в синагогах на разговорном языке, посчитав это за нововведение, простой учитель Леопольд Цунц опубликовал работу "Проповеди у евреев" (1832), в которой он показал, что обращение к народу на языке данной страны является обычаем незапамятной древности. Эта книга до сих пор остается кладезем еврейских знаний. Но еще более важна она была как попытка применить современные критические методы и нормы к изучению проблем древней еврейской литературы. Ей обязано своим началом научное изучение иудаизма.

Не довольствуясь этим, Цунц посвятил ряд книг исследованиям в области еврейской литургии и синагогальной поэзии. Он нашел себе достойных последователей: лучший еврейский библиограф Мориц Штейншнейдер обследовал богатства еврейских библиотек, своими каталогами и статьями сделал их доступными ученому миру и продемонстрировал, сколь многим западная культура обязана еврейским переводчикам средневековья; первая со времен Библии история евреев, если не считать одной-двух средневековых хроник и примитивных протестантских попыток, была составлена Исааком Марком Иостом и напечатана в двадцатых годах XIX века; ее превзошел капитальный труд Генриха Греца, опирающийся на оригинальные источники на самых различных языках, который сохраняет свое значение до сего дня.

Вне территории Германии, хотя и в пределах Австрийской империи, иврит продолжал служить языком еврейской науки, однако методы ее стали более современными. Галицийский еврей Нахман Крохмал в своем "Руководстве для заблудших нашего времени" попытался сформулировать философию еврейской истории, которую он представлял себе по Гегелю как ряд волн подъема и упадка, точно отражающих все главные тенденции мира. Соломон Рапопорт в серии глубоких очерков воссоздал образы и события талмудической и послеталмудической эпох. В Северной Италии Самуэль Давид Луццато из Падуи, собиратель и ученый широкого диапазона, вместе с Исааком Самуэлем Редджо из Гориции привели древние традиции итальянокой еврейской культуры в соответствие с новыми концепциями, появившимися в Германии. Родившиеся или учившиеся в Германии ученые принесли с собой идеи немецкой "еврейской науки" в Париж, Лондон и другие центры, хотя еще долго эти идеи оставались достоянием преимущественно германоязычного мира. Лабораториями новой науки явились различные теологические семинарии, вполне современные по методам и целям, которые возникли в этот период. Первая такая семинария была создана в 1829 году в Падуе; вскоре они появились чуть ли не в каждой крупной стране.

Даже в России шло интеллектуальное возрождение или, скорее, перестройка. Правда, здесь характер ее был совершенно иной. В то время, как среди просвещенных еврейских слоев на Западе возрождение приняло форму ознакомления европейских кругов с модернизованной еврейской наукой через посредство местного (преимущественно немецкого) языка, в Восточной Европе возрождение заключалось во внедрении светской литературы в еврейские круги с помощью древнееврейского языка. Это движение называлось "гаскала" ("просвещение"). Деятельность немецких "меасфим" вызвала эхо симпатии в Восточной Европе, и появилось множество подражаний журналу. Преданные своему делу литераторы приступили к составлению книг, с помощью которых они надеялись пересадить европейскую культуру на почву иврита. На языке, который прежде считался исключительно "святым", стали публиковаться очерки, стихи, брошюры, научные труды, даже романы.

Гибкий иврит смог выйти за пределы чисто схоластической сферы и высокопарной раввинской фразеологии. Была заложена основа для культурного возрождения, которое приняло в дальнейшем внушительные размеры.

В качестве иллюстрации достаточно назвать несколько имен: отец движения Ицхак Левинзон - эссеист и философ; Иегуда Гордон - первый современный поэт на иврите; Авраам Мапу - основатель ивритского романа;

Перец Смоленский - возглавивший неудавшийся бунт против того, что он считал мракобесием. Параллельно с возрождением иврита, но чуть позже его, зародилась литература на идиш, давшая несколько действительно гениальных поэтов и прозаиков, отразивших в своем творчестве жизнь евреев в русской "черте оседлости". Лучшими из них были Соломон Абрамович, известный под псевдонимом Менделе Мойхер Сфорим (Менделе книгоноша), и великий еврейский юморист Шолом Рабинович (Шалом-Алейхем).

5. Тенденция к модернизации не обошла стороной и духовную жизнь. Традиционные религиозные обряды, которые начали складываться свыше двух тысяч лет назад, легко подошли к духу гетто, но для поколения, всеми силами старавшегося войти в европейский образ жизни, они казались неподходящими. Поэтому параллельно с еврейской эмансипацией шло движение за религиозную реформу. Возглавил его Израэль Якобсон (1768-1828), финансист короля Вестфалии Жерома Бонапарта и президент созданной им консисториальной организации. В 1801 году в Зеезене близ Гарца Якобсон открыл школу-интернат, где еврейские и христианские дети воспитывались на принципах взаимного уважения и дружбы. В 1810 году он открыл синагогу, в которой был установлен орган, молитвы читали на древнееврейском и немецком языках и проводили конфирмацию юношей и девушек.

С падением Вестфальского королества все эти нововведения автоматически прекратились, и Якобсон перебрался в Берлин. Здесь он и Якоб Герц Вер, отец композитора Мейер-бера, организовали в своих домах богослужение по-новому. Однако реакционное прусское правительство в принципе было против всего нового и запретило эти частные богослужения. Один из молодых людей, посещавших эти службы, Эдуард Клей вскоре возглавил еврейскую школу в Гамбурге, где вокруг него собрался кружок лиц с такими же взглядами. Так была основана первая реформистская синагога (1818). Был выпущен новый молитвенник, содержавший ряд изменений.

Постепенно реформисты стали занимать все более отличную позицию во многих вопросах религиозной доктрины, ритуала и обрядов. То, что началось как движение за поверхностную реформу синагогального богослужения, превратилось в бунт против традиционных форм и против талмудического иудаизма в целом. Старый ритуал был ими отброшен, отвергнута вся раввинская структура. Вместо мессианской идеи в старом смысле, возникла новая концепция "миссии Израиля", которая мирилась с жизнью в диаспоре. Реформа нашла себе защитников среди ученых, таких, как Самуэль Гольдгейм, который проповедовал, что иудаизм никак не связан с национальностью, и руководил берлинской синагогой, в которой "шабат" был перенесен с субботы на воскресенье. Гольдгейм нашел себе преданного соратника в лице Авраама Гейгера, идеолога реформы, который создал теорию развивающегося иудаизма, постоянно меняющегося и обновляющегося в соответствии с новыми условиями.

Это движение, конечно, не ограничилось одной Германией. Еще в 1836 году его влияние начало ощущаться в Лондоне, где в 1840 году была создана реформистская конгрегация, а спустя два поколения возникло еще более крайнее течение "либерального иудаизма" под руководством Клода Гольдшмида Монтефиоре. Немецкие эмигранты привезли с собой новые идеи в Америку, где к середине XIX столетия прочно обосновался реформированный иудаизм.

Эволюция реформ, естественно, заставила радикалов пересмотреть свои позиции. Франкфуртский раввин Самсон Рафаэль Гирш сформулировал философию строго традиционного иудаизма, которая, не идя ни на какие уступки современности, могла удовлетворить живые умы не меньше, чем реформы Гольдгейма и Гейгера. "Консервативный" элемент сумел удержаться между двух крайностей, осовременив синагогальную службу и приспособившись к господствующим нормам без коренного изменения литургии или отказа от каких-либо важных обрядов.

6. С началом новой эпохи стала проявляться глубокая пропасть между Западом и Востоком. Страны Запада, особенно Англия, Франция, Германия и Соединенные Штаты Америки, возглавили мировую науку, искусство, литературу, все области человеческого прогресса. В этих странах евреи глубже вошли в общую жизнь, в них эмансипация евреев впервые стала реальностью. Остальные страны Европы: Россия, Италия, Балканские государства - отставали как в этом, так и во всех остальных отношениях. Здесь недолго оставалось ждать того дня, когда блага цивилизации и парламентарного строя распространятся и на них, и вслед за этим наступит физическая и интеллектуальная эмансипация евреев. Далеко позади отставал мусульманский мир Азии и Северной Африки, где прогресс тоже шел в этом направлении, но очень медленно.

Пока что эмансипированным евреям Западной Европы пришлось взять на себя заботу о своих братьях в других странах, добиваться дипломатического вмешательства в случае преследования их и подготовить их путем просвещения к эмансипации. Подобную работу приходилось проводить среди иммигрантов из неразвитых стран, которые оседали в Лондоне и Париже и которые нуждались в помощи, чтобы стать настоящими гражданами и избавиться от нищеты. Для того, чтобы облегчить их нужду и обеспечить духовные потребности, была создана целая сеть благотворительных организаций, и евреи по праву гордились тем, что хотя община полностью платила все налоги, она не оставляла без помощи ни одного нуждавшегося.

Дамасское дело 1840 года явилось началом новой эпохи в международных делах и подтвердило руководящую роль западного еврейства. 5 февраля этого года таинственно исчез игумен францисканского монастыря в Дамаске отец Томас со слугой. С помощью пыток у бедного еврея-парикмахера было вырвано признание в том, будто замышлено ритуальное убийство. Еще несколько членов еврейской общины были арестованы и подвергнуты пыткам. Казалось, неминуем кровавый погром.

Когда эта весть достигла Европы и Америки, она глубоко взволновала общественное мнение. В Лондоне, Нью-Йорке и Филадельфии состоялись митинги протеста, в которых участвовали евреи и христиане. Сэр Моисей Монтефиоре (который был шерифом лондонского Сити после вступления на престол королевы Виктории и возведенный ею в рыцарское звание), знаменитый французский адвокат Адольф Кремье и известный востоковед Соломон Мунк вместе отправились на Восток. В Александрии они без труда получили от губернатора Египта Мехмета Али ордер на освобождение евреев из дамасской тюрьмы. В Константинополе они были приняты султаном и добились от него фирмана (указа), в котором обвиненные лица были признаны полностью оправданными, ритуальное убийство объявлено грубым наветом и подтверждена неприкосновенность евреев и их собственности во всей Оттоманской империи.

Возвращение делегации походило на триумфальное шествие. Никогда прежде евреи не добивались такого крупного, явного и далеко идущего успеха. Повсюду возвращавшихся героев встречали благодарственными молитвами, депутациями, им преподносились памятные адреса, и они на всю жизнь остались кумирами еврейского мира. В какой бы части света ни угрожало евреям преследование, всегда приглашали Монтефиоре и Кремье. Монтефиоре всегда особенно живо откликался на такого рода просьбы, и величественная фигура старца, который оставался активным почти до самого конца своей феноменально долгой жизни, стала известна в судах России и Румынии так же, как и в еврейских кварталах Палестины и Марокко.

В 1858 году по Европе прокатилась новая волна негодования в связи с похищением в Волонье, находившейся тогда под папским правлением, семилетнего еврейского мальчика Эдгардо Мортары, которого якобы за шесть лет до того окрестила девушка-служанка. Неутомимый Монтефиоре отправился в Рим, чтобы добиться устранения несправедливости. Однако папа был тверд, и Эдгардо Мортара вырос христианином и впоследствии даже занял заметное положение в церкви. В результате этого нашумевшего случая в Париже под руководством Кремье был создан Всемирный еврейский альянс.

Эта организация ставила своей целью защиту прав евреев, где бы они ни нарушались, и распространение западного просвещения и идеалов среди отсталых еврейских общин. Франко-прусская война 1870 года, естественно, ограничила сферу деятельности этой организации. В результате в 1871 году в Англии была создана организация с аналогичными целями - Англо-еврейская ассоциация, а несколько позже в Германии возник Союз помощи немецких евреев.

Многие верили, что распространение цивилизации и деятельность этих и подобных им организаций приведет в конце концов к улучшению положения евреев Восточной Европы, Азии и Африки. Пребывая в этом заблуждении, еврейство готовилось встретить последние десятилетия XIX века.


Hosted by uCoz